Он едва стоял на ногах, и Паше все равно приходилось поддерживать его за локоть. Тимур отошел в сторону, достал из кармана зажигалку и посветил колеблющимся огоньком себе на брюки. Критически осмотрел их со всех сторон.

— Кретин ты, Андрюха, — высказался он, кривя губы. — Как был кретином, так им и остался.

— Не в кретинизме дело, — не согласился с ним Павел. — Кайфовать тоже с умом надо, а не валить все в одну кучу. Это только со шмарами прокатывает. И то не всегда…

— А чего я валил? — Андрей выдернул руку у Павла, тут же потерял равновесие и обессиленно опустился на траву. — Все, как всегда. Но вино было паршивое. Суррогат… Я сразу так и сказал.

— Нормальное вино. Все пили, а ему паршивое… — Тимур сплюнул себе под ноги.

Убрав зажигалку обратно в карман, он вернулся к машине. Открыл заднюю дверцу, нырнул в салон, а уже через секунду появился вновь с зажатой в руках початой бутылкой. От души приложился к горлышку, сделал затяжной глоток, после чего шумно выпустил воздух из легких.

— Видал?

Андрей не повернулся в его сторону. По большому счету, на действия Тимура вообще никто никак не отреагировал. Егор сверился со своими наручными часами и щелчком большого пальца отшвырнул окурок в сторону.

— Мы едем дальше? Или так и будем любоваться тут содержимым Андрюхиного желудка?

— Сейчас, — объект всеобщего внимания энергично потряс головой. Его длинные огненно-рыжие волосы разметались по плечам. — Дай хоть отдышаться немного.

Павел присел рядом на корточки.

— Запомни, братан. Траву с алкоголем мешать реально. Но толкать в себя еще и ЛСД — чревато вот такими последствиями. Рубишь фишку?

— А траву и ЛСД? — даже в сумерках можно было разглядеть, каким бледным было лицо Андрея.

— Я же мешал, — Паша ударил себя в грудь. — И, как видишь, все в порядке. Более того, я бодр и весел.